semantic hallucinations

daisy

Следуя своей традиции писать о квартире для каждого, в кого влюблена, и слушая радио в три часа ночи, я решила написать небольшой пост, чтобы дать вам знать, что я не умерла.

***
У нас была бы “хрущевка” в чудесном Петербурге. В ней пахло бы твоими духами и старыми газетами. На кухонном окне стояло бы радио, которое все время работало бы. Кухонный гарнитур, доставшийся нам в наследство от старых хозяев квартиры. Кафельная плитка с изображением кактусов в милых маленьких горшочках. Небольшой холодильник с миллиардами магнитов из разных стран и городов, ведь мы так любим путешествовать. Стопка прошлогодних журналов на полу, перевязанная бечевкой. Балкон, заставленный всякими старинными вещами и банками с солеными помидорами, которые присылала бы нам моя заботливая мама из родного города. Небольшая гостиная с мягким диваном и крохотным креслом в углу. Всюду диски с фильмами и музыкой. На стене виниловые пластинки и плакаты с твоими любимыми группами. Мой любимый книжный шкаф, пропахший запахом типографической краски. Вечером мы бы раскладывали диван и смотрели фильмы. На окна повесили самые плотные шторы, которые бы только смогли найти. Чтобы ты забыла о своей бессоннице. Утром я бы просыпалась от аромата, доносившегося с кухни, а потом притворялась спящей, ты же любишь будить меня сама. Мы бы завели волнистого попугайчика и собаку. Ночью наша собака ложилась бы между нами, и ты пыталась бы ее согнать.

Я буду писать о тебе все свое свободное время. И потом издам книгу, посвященную тебе. Или серию книг.
Буду писать ночью, пока ты спишь.

Я люблю тебя.

• 24 Jun 2014
• 7

farewell

Ты же знаешь, что я считаю тебя своей “первой любовью”. И если бы мое сердце было домом для каждого, кого я когда-любо любила, у тебя было бы отдельное крыло с небольшой верандой. С огромными монстерами в ярких горшках, со старой мебелью времен Наполеона, с голубыми обоями в розовый цветочек. Все как ты любишь. И ты бы не ходила по паркету из дуба, нет, ты бы как будто порхала над ним, ведь ты так напоминаешь мне призрака на чердаке особняка викторианской эпохи. Ты бы носила легкие летние платья, играла на скрипучем рояле, поливала цветы маленькой лейкой. Признаю, я хочу видеть это каждый час каждого дня. 
Сколько биллионов раз я говорила тебе, что хочу жить с тобой в одной квартире? Если мне просто нельзя быть с тобой, то позволь хотя бы любоваться на тебя иногда. Я могу жить по соседству и заходить в гости с коробкой клубничных пирожных. И мы бы пили чай из блюдец твоей бабушки. 
Иногда ты говоришь мне, что я та, с кем бы ты отправилась на необитаемый остров. Ты говоришь:“Мы бы построили маленькую хижину и отбирали бы кокосы у папуасов”. Но ты не позволяешь мне потерять голову, ты кидаешь спасательный круг каждый раз, как я начинаю тонуть. 
“Мы с разных планет, дорогая. Но ты можешь любить меня, когда больше некого”.

Я не буду с тобой. 
Я не буду одна.
Я всегда буду любить кого-нибудь еще, но и тебя тоже.

“Не называй это любовью, дорогая”.

Я чувствую к тебе привыкание. Доверие. Нужду. И твои изящные руки заставляют меня терять голову от восторга.
Ты как музейный экспонат, который нельзя трогать руками. 
Я хочу, чтобы ты вспоминала обо мне вечерами, когда рядом нет очередного твоего ухажера. Да, так редко.

Не грусти.

• 17 Jun 2014
• 4

daisy

Она родилась из цветка.
Хрупкая нимфа с мягкими длинными волосами.
Она так выразительно смеется и все время смотрит как будто сквозь меня. Такая легкая. Непривычно светлая, она разбавляла привычную серую картину, как лучик солнца, пробивающийся сквозь тяжелые тучи.
Прямая спина, изящные тонкие руки, ее особенная “королевская” походка (почти как у Анны Австрийской) - во всем этом была какая-то неземная, фантастическая грация. 
И когда видишь ее, тебе кажется, что любишь ее больше всех на свете. Больше всех полевых цветов и хвойных деревьев, больше звезд и луны. 

Это не похоже на то, что я обычно пишу.
Потому что она не похожа на тех, про кого я обычно пишу.

• 21 May 2014
• 8

xx

Я читаю про Норвегию, и на глаза наворачиваются слезы.

Я вижу тебя, стоящего у обрыва. Ты внимательно смотришь куда-то вдаль. Неподвижный. А я гляжу на тебя, не выношу и пяти минут в пугающей тишине, прерываемой только шумом холодного моря. Я громко смеюсь, отворачиваюсь, прикрываю рот рукой, но продолжаю смеяться. Оборачиваюсь, а ты уже смотришь на меня и улыбаешься. И у этой улыбки нет какой-либо характеристики. Ты улыбаешься, потому что должен улыбнуться. Ветер дует прямо в лицо, и тебе как будто нравится это. Он треплет волосы и забирается под куртку. А ты стоишь и улыбаешься, и мне все кажется, что это длится ровно вечность. 

А чуть больше, чем вечность назад, ты принял спонтанное решение покинуть родную Россию с бескрайними степями и медведями, и, полагаясь на чутье, выбрал меня в спутницы. Ты пел и шутил, я смеялась и смотрела в окно.
Я была рождена, чтобы быть здесь.
В холодной Норвегии у берега моря.

• 12 May 2014
• 6

Снова про тебя

Я так давно сюда не писала, вы могли подумать, что я исчезла. 

Мне стыдно за эту свою писанину, но я хочу, чтобы однажды нужный человек прочел это как своеобразное письмо. 

***

Когда я влюбляюсь, я не пытаюсь придумать имя нашим будущим детям, не выбираю свадебное платье, не составляю список гостей.
Я представляю, какой была бы наша маленькая квартира. Я представляю, каким сонным и злым ты был бы по утрам, и как сильно бы меня это забавляло. Или как ты приглашаешь друзей в гости, а я накрываю на стол и исчезаю в квартире (а ведь у нас всего лишь две комнаты!), и появляюсь к концу веселья, когда все уже пьяные и добрые. 
У нас была бы небольшая квартира в старом доме, полностью заваленная еще советскими вещами. Твоя гитара, которую я бы не трогала ни при каких обстоятельствах, моя коллекция кактусов на подоконнике, потрепанные журналы, календарь на двери, огромные шкафы, маленький обеденный стол с белой скатертью, чашки, которые я забрала с собой из родительского дома. Твой магнитофон и огромное количество разных дисков. Моя маленькая книжная полка. 
Утром я кручусь на кухне. Жарю яичницу, танцую, завариваю чай. Потом, когда ты ешь, я наблюдаю, сложа руки на груди и улыбаясь уголками губ. 
А вечером ты берешь гитару, закрываешь дверь на балкон и играешь там до поздней ночи. А в это время я забираюсь под одеяло, зажигаю маленькую-маленькую лампу, читаю книгу, совершенно не вникая в сюжет, потому что все мои мысли занимаешь ты и простые житейский радости. А затем ты возвращаешься в комнату, выключаешь свет, забираешься под одеяло, а я прикасаюсь к твоим холодным от вечернего воздуха рукам, целую в плечо и таю. Это наша традиция.
Иногда я набираю горячую ванну, ложусь в неё и закрываю глаза. А ты сидишь на стуле рядом, и таинственно улыбаясь, читаешь мне тихим вкрадчивым голосом мою любимую детскую книгу.
О большем я и мечтать не смею. 

• 7 Mar 2014
• 18

Мне нравятся мальчики с длинными и мягкими волосами. С тонкими лицами, напоминающими лица фарфоровых кукол. С аккуратным подбородком и выделяющимися скулами, усыпанными тысячью и одной родинкой. Высокие мальчики, немного неуклюжие. С белой-белой кожей, напоминающей на ощупь мамино бархатное платье. Мальчики с таким знакомым отрешённым видом. С прямой спиной и длинными пальцами. От таких мальчиков веет осенней прохладой. Они пахнут сырыми листьями и ветром. У таких мальчиков обычно живые глаза. Их руки удивительно тёплые и пахнут чернилами. Такие мальчики читают в одиночестве. Они осторожно едят и как будто всего боятся. 
У таких мальчиков большое сердце. Такие мальчики когда-нибудь напишут великие книги или поэмы.
Грустные одинокие мальчики.

• 11 Oct 2013
• 13

Привет из прошлого

Ей нравилось исступленно молчать, слегка наклонив голову на бок, при этом, она всегда смотрела в одну точку. Этой точкой была моя правая рука. Или нос её ботинка. Или чайная ложечка, которой она размешивала едва тёплый чай.
Она всегда грустно улыбалась или смотрела в окно. Каждый раз она пыталась что-то сказать мне, но так и не решалась. Она тут же переводила стрелки или отшучивалась, но эта грустная улыбка не сползала с её лица никогда. Даже когда на её лбу читалось “Мне ужасно больно”.
Она напоминала мне увядший цветок, который стоит у тебя на подоконнике уже шесть лет. И вот однажды ты забыл его полить, и он завял. Его бесполезно поливать и выкинуть жалко.
Внутри неё всё ещё бушевало пламя, но с виду она была совершенно безжизненна.
Пустой взгляд, пустые слова, пустая жизнь…
Я всё пыталась её развеселить. Иногда я попросту не замечала её бесконечной грусти.
Но что-то ломало меня изнутри.

Наверно, это вирус.

• 3 Oct 2013
• 14

Я только приехала с моря и привезла с собой пару мыслишек. Истории не о чём, просто слова. 

Море

Я только увидела море, прикоснулась к нему взглядом, как между нами образовалась незримая связь. У меня улыбка до ушей поползла. 

На море шторм. Волны накрывают тебя одна за другой. Кажется, они смывают с тебя всю грязь, что ты увидел или натворил. Волны уносят эту грязь далеко в морские глубины и зарывают там в песок. 

Огни

Люблю смотреть на ночной город.

Тысячи людей зажигают лампы, чтобы сходить за молоком на кухню или открыть кошке дверь. Они даже не подозревают, что в это время становятся частичкой большой цепочки, состоящей из маленьких огоньков.

Со стороны это напоминает светлячков.

Дружба

Когда у тебя болит живот, ноги замерзли, а в автобусе тихо играет надоедливая и ужасно безвкусная музыка, а ты сам не замечаешь, что подпеваешь, значит сейчас ты поймёшь, что что-то пошло не так и нужно срочно всё менять.

Так теряют друзей.

И спокойствие.

Самолёты

Я верю, что самолёты живые.

В них вселяются души лётчиков, которые любили свое дело. И разделяли со мной любовь к этому бесконечному пространству, вселяющему надежду даже дождями. 

Люди изобрели огромную махину, которая, однако, всё же летает, как птица. 

 

• 16 Sep 2013
• 10